Весна пришла...Весне дорогу!

Во-о-от, начался дачный сезон... А накануне, через всю грязь и г.., лежащее и плавающее на поверхности, я в течении 2-х дней выгуливала стаю около дома. В эти моменты Весны я начинаю ненавидеть собак, а в особенности - их владельцев. Ну почему трудно протащить сруще-ссущее животное от подъезда до за-помоечной территории на поводке, а не гадить прямо под окошками?! Не понимаю...

Да, мой дом, это нечто с не с кем.. 12 этажей полноразмерного собачьего дома, 2-3 собаки на этаж. Поверьте, это немало! Я тихо молчу про 8 собак только на нашем этаже, из коих - 6 моих. НО!!! Я ж не гажу под окошками своего же микро-жилища.. А подгоняю 3 раза в день, в самую гадючую погоду, машину задом к подъезду, загружаю туда неуравновешенное стадо - и выкатываюсь, как можно дальше от города, в лес. Жаль, не всем дано это понять.

Итак, Весна наступает! Я гружу в багажник моего замечательного надежного Опеля-универсала толпу безумных, засидевшихся за зиму псов вместе с биглем и выкатываюсь на дачу! Как хорошо там, где нас пока не было! Запах Весны, тягучим ароматом тянущийся по прилеску - доводит до безумия и будоражит чувства.. Снег, предательски и подхалимски прожимаясь под тяжестью Опеля, набитого безумно-бьющимися лабрадорами, - прочно и надежно тащит всех нас через лесок к воротам нашей почти позабытой за зиму даче.

Псарня безудержно стонет, предвкушая свободу, закрывает мне весь обзор по заднему зеркалу, дышит паром в уши, а также на боковые стекла машины, забивая окна горячим дыханием, бесконечным метанием и скулежом. Любая остановка на дороге приводит к раскачиванию машины, мой полуцензурный ор потопает в хлюпах и сипах возбужденной близкой свободой стаей. Весна бьет в окошки машины с размаха, пытаясь вырвать душу и выпустить ее на свежий дурманящий воздух Любви и Солнца. Я обожаю Весну!

Наконец-таки все "движимое имущество" при остановке было внедрено в ближайший лес, где они вперемешку, слоями, невообразимым скопом, впитали в себя весеннее настроение, вместе с запахом берез и сосен, талого снега и мокрой подснежной листвы. Носясь до одурения, собаки упивались свежим ветром и предоставленной свободой, жуя и кроша на лету все, как пилорама: мокрые черные шишки на обломках веток; пролежалые лапни елок, торчащие из-под остатков снега; кусочки льда, блеснувшего на дневном солнце...

По пути они беззлобно дрались, от избытка энергии и переполняющих эмоций, вздымая искры угорающего серого снега, вперемежку с нереально зелеными, перезимовавшими листочками брусники, и черными, никем не собранными трупиками неузнаваемых сморщенных грибов. Я стояла и дышала полной грудью всем этим содомом Весны, и мне было очень хорошо..

Дорога до нашей дачи, от основного тракта, недовольно морщилась под неистовым, совершенно неапрельским напором солнца, съеживала грязно-рваное снежное одеяние, оголяя камни и влажную листву, подчеркивая все повороты - и Зима была перед ней бессильна. Я даже ни разу не засела в приготовленные ямки-канавки.

П.С. Пока стая бесилась на воле, я пошла проверить текущий по территории нашей дачи ручей, из горных вод. Ручья не было. На дне банально лежал почти белыми шапками снег. Казалось, что здесь Зима даже не усмехнулась на напористую попытку Весны организовать вселенское таяние...

Итак, во дворе, всеобщий лабро-бигле-бардак набрал обороты, и мне периодически приходилось повышать голос, чтоб хоть как-то приостановить всю эту весеннюю собако-суматоху. Меня почти не слышали. День теплился и клубился ароматами Солнца и просыпающей Природы. Постепенно темнело. Вечерний брякц мисок вернул слух моей стаи на место, они нетерпеливо выстроились в неровную очередь за едой. Но, видимо, Весна отбила все малейшие признаки разума у каждого из присутствующих, лабрадоры поперезабывали свои фамилии, путались, пузырились от предвкушения трапезы, стукаясь друг об друга и дружно выпадали в осадок, если ошибались..

В конце-концов, наевшись, они за 15 минут вяло повторили все приемы борьбы, выученные и исполненные за утро. Отложили несколько несанкционированных куч на территории и начали ломиться в дом. К этому времени мы с мужем прогрели дом, затопили камин, включили телевизор и уселись напротив в неге и довольствии. Впущенные собаки быстро и конкретно заняли уже знакомые места - по креслам и лежакам, вздохнули-выдохнули и - заснули сном праведника.

Три часа ночи. Уставшая и счастливая Чача, не открывая глаз, почувствовала необходимость. Совесть ей не позволила сделать акт дефекации во сне, поэтому юная леди встала с подстилки, сделала, в полном анабиозе, два неуверенных шага и опорожнилась. Прямо дома. Тут она проснулась.

Осознав ужас совершенного "акта", она добежала до меня и облазала мою, торчащую из кровати, длань. Я, разумеется, проснулась. "Чача, блин, иди-ка спать!" И я встала, чтоб проводить собаку в темноте до места. На третьем шаге я окончательно проснулась. Моя правая нога плотно легла в теплую свежайшую кучку сна уставшей Чачи..

Опускаю речь, возникшую в моем горле в ответ на совершенное со мной противодействие; сонную голосовую реакцию мужа в ответ на включение света, под мой нецензурный выговор; улыбающуюся и смущенную Чачу; разбуженную Шаню, которой привиделось внеочередное кормление; недоумевающего Чипа и проч., проч.

Убрав салфеткой Чачин сюрпрайз на полу комнаты, я, приплясывая на одной ножке, оторочив, другую, как была, в исподнем, выскочила во двор. Пара воронок от капели позволила мне в полной тишине, стоя на талом снегу, отмыть ногу от Чачкиной оплошности. Во дворе и поселке стояла полная тишина. И вот, когда я, разогнувшись, вдохнула полной грудью воздух Ночи и Весны - вдруг раздался ШУМ.

В наш огород, нашу Землю, нашу Жизнь - ворвалась ночная Весна!!! Это ТАЛАЯ ВОДА, смывая все преграды, рванула куда-то, я не знаю, но, с неистовой силой понеслась по руслу ручья! И шум этой воды, весенней, талой, заставил меня позабыть о всех никчемных мелочах в жизни, заставил улыбнуться и снова вспомнить и поверить - Весна идет! Весне - дорогу!